Бремя доказывания. Право сироты на получение жилья после 23 лет

pagetitle

Ситуация, о которой нам хотелось бы рассказать, во многом типичная.

Ребенок-сирота. До совершеннолетия находился на обеспечении в социальном учреждении (детском доме). После этого пошел учиться в техникум, университет (или попал в места лишения свободы, или проходил военную службу, или вообще ничего не делал). Жилье не получал и особо не надеялся на него, полагаясь на свои собственные силы или просто разочаровавшись в государственных и муниципальных органах власти. На учете в качестве нуждающегося не состоял. Повзрослел, например, до 30 лет. Услышал где-то о том, что сироты имеют право на жилое помещение. Обратился в различные инстанции. Там ему сообщили о том, что с заявлением о предоставлении жилья нужно было обращаться до 23 лет, а теперь уже поздно.

Анализ судебной практики в целом по Российской Федерации показывает, что иногда удается добиться через суд признания права такого повзрослевшего сироты на жилое помещение. Однако подход судов к оценке одних и тех же обстоятельств зачастую прямо противоположный.

В настоящей статье мы хотели обратить внимание на эти спорные моменты на примере нескольких дел, рассмотренных судами в Архангельской области (Верховный Суд РФ также не нашел оснований для пересмотра).

1. Основной вывод, который можно сделать из последних судебных актов, сводится к тому, что требование о предоставлении жилого помещения взрослому сироте может быть удовлетворено только в том случае, если сирота подавал письменное заявление о предоставлении жилого помещения до 23 лет, и оно не было удовлетворено (необоснованно).

Поскольку в рассматриваемом нами случае не было доказательств наличия таких заявлений, суд отказал в удовлетворении требования о предоставлении жилого помещения.

При этом суды всех инстанций указали, что само по себе бездействие органов власти не является существенным нарушением и не является основанием для предоставления жилого помещения. Причем факт бездействия никем не был опровергнут и даже не был поставлен под сомнение в возражениях.

Из этого можно сделать вывод о том, что, по мнению суда, сирота ничем не отличается от любого другого гражданина и у органов власти нет никакой обязанности самостоятельно принимать меры по защите прав сироты до достижения им 23 лет.

С этим выводом судов напрямую связан вывод о том, что реализация сиротой права на получение жилого помещения и ранее, и сейчас носит строго заявительный характер, и из этого правила может быть сделано исключение только при наличии серьезных причин, например, при очень длительной болезни, недееспособности, пребывании в местах лишения свободы.

Есть несколько причин, по которым указанная практика судов вызывает вопросы.

2. Во-первых, статьей 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» (далее – Федеральный закон № 159-ФЗ) и ранее, и сейчас прямо не предусмотрен заявительный порядок обеспечения сирот по достижении 18 лет.

Вывод судов об обратном свидетельствует о неправильном применении норм права, а также о необоснованном снятии судами с органов опеки и опекунов обязанностей по защите прав детей.

Причем ранее Верховный Суд РФ давал разъяснения о том, что достижение возраста и отсутствие гражданина на учете в качестве нуждающегося не является безусловным основанием для отказа в признании права на получение жилья в соответствии с Федеральным законом № 159-ФЗ.

В Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с обеспечением детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.11.2013) указано, что одной из уважительных причин отсутствия гражданина на учете в качестве нуждающегося и основанием для судебной защиты является ненадлежащее выполнение обязанностей по защите прав этого гражданина в тот период, когда он был несовершеннолетним, его опекунами, попечителями, органами опеки и попечительства, образовательными и иными учреждениями, в которых гражданин обучался и (или) воспитывался.

Более того, аналогичные рекомендации также давались и самим Архангельским областным судом. В частности, в пункте 3.2 Информационного бюллетеня судебной практики по гражданским делам Архангельского областного суда за четвертый квартал 2014 года.

Из норм Федерального закона № 159-ФЗ, указанного разъяснения или практики Верховного Суда РФ не следует, что для судебной защиты прав сироты на жилище необходимо, чтобы сирота непрерывно до достижения 23 лет был лишен возможности обратиться в органы власти.

Следовательно, вроде бы для судебной защиты достаточно одного нарушения, которое не было устранено, но, как указано выше, в последнее время (примерно с начала 2015 года) судами в Архангельской области эти разъяснения и положения закона не применяются. Из имеющихся судебных актов следует, что отсутствие заявления до 23 лет не может быть оправдано ничем, кроме полного лишения возможности подать заявление. Никакие иные причины и нарушения органов власти (органов опеки) таким оправданием не признаются.

3. Само по себе изменение подходов судов не является чем-то особенным. Это происходит постоянно. Но причины изменения практики судов в Архангельской области пока нам неизвестны.

В целях выяснения отношения судов в других субъектах Российской Федерации нами проведено небольшое исследование данного вопроса. В результате было выявлено, что практика очень отличается. Так, например, руководствуясь указанными разъяснениями Верховного Суда РФ, многие региональные суды исходят из того, что для признания права сироты на обеспечение жильем достаточно выявления нарушений со стороны органов власти или опекунов в период до достижения сиротой совершеннолетия (т.е. независимо от подачи заявления или наличия объективных препятствий для его подачи).

Такая практика подтверждается следующими апелляционными определениями.

определение Верховного суда Республики Башкортостан от 25 ноября 2014 года по делу № 33-16755/2014;

определение Волгоградского областного суда от 15 мая 2015 г. по делу № 33-5552/2015;

определение Калининградского областного суда от 30 июля 2014 г. по делу № 33-3262/2014;

определение Кировского областного суда от 30 июня 2015 г. по делу № 33-2482/2015;

определение Костромского областного суда от 15 апреля 2015 г. по делу № 33-596;

определение Омского областного суда от 15 апреля 2015 г. по делу № 33-2409/2015;

определение Орловского областного суда от 18 марта 2014 г. по делу № 33-616;

определение Пермского краевого суда от 16 декабря 2014 г. по делу № 33-12115/2014;

определение Псковского областного суда от 13 января 2015 г. по делу № 33-2013/2014;

определение Самарского областного суда от 6 марта 2015 г. по делу № 33-2262/2015;

определение суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 5 мая 2014 г. по делу № 33-969/2014;

определение Смоленского областного суда от 2 сентября 2014 г. по делу № 33-2910/2014;

определение Тульского областного суда от 2 апреля 2015 г. по делу № 33-944;

определение Тюменского областного суда от 8 апреля 2015 г. по делу № 33-2049/2015;

определение Ульяновского областного суда от 6 ноября 2014 г. по делу № 33-4368/2014;

определение Верховного суда Чувашской Республики от 30 марта 2015 г. по делу № 33-1124/2015.

В то же время в ряде случаев региональные суды, так же, как и Архангельский областной суд в рассматриваемом нами деле, разрешали дело исходя из того, что нарушения до 18 лет не имеют значения, если не было нарушений или иных препятствий в период с 18 до 23 лет.

При этом во всех таких случаях, как и в настоящем деле, суды основывают отказ в предоставлении жилья на том, что, по их мнению, и ранее, и сейчас предусмотрен заявительный порядок обеспечения сирот жильем.

Представляется, что подобные расхождения в подходах к оценке прав детей-сирот грубо нарушают принципы правовой определенности, равенства граждан, а также право на судебную защиту, гарантированное как статьей 46 Конституции Российской Федерации, так и статьей 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

4. Используя указанный подход (основанный на заявительном порядке), суды фактически ставят знак равенства между сиротой и государством в лице всех органов власти. Причем с точки зрения процессуального законодательства это может быть легко оправдано базовым стандартом доказывания, основанным на полном равенстве и состязательности сторон.

Однако при этом судами никак не учитывается, что суть спора заключается не в конфликте двух «хозяйствующих» субъектов, имеющих равные возможности, а в неисполнении органами власти своих полномочий и обязанностей в период, когда сирота (или лицо из числа детей-сирот) является наиболее уязвимым субъектом.

Хотя формально такой сирота не ограничен в дееспособности, фактически во многих отношениях им должна быть предоставлена дополнительная защита, в том числе судебная. Поэтому представляется, что по таким делам, как следует из указанной позиции Верховного Суда РФ, должен применяться другой стандарт доказывания, основанный на том, что именно орган власти и опекун должен доказать, что, не принимая мер по выявлению и обеспечению сохранности закрепленного жилого помещения или по постановке сироты на учет, они действовали абсолютно правомерно. Соответственно, если они не докажут правомерности своего бездействия, то иск о предоставлении жилья должен удовлетворяться.

Как следует из указанных в пункте 3 настоящей статьи судебных актов, суды, которые признавали факт нарушений прав сирот, исходили из того, что бремя доказывания законности бездействия органов опеки и опекунов лежит именно на этих органах и опекунах, а не на сиротах. Возложение судами бремени доказывания на сироту повлекло нарушение баланса доказательственных возможностей сторон и, в конечном итоге, права на судебную защиту.

Представляется, что устранение указанной неопределенности судебного правоприменения и дисбаланса доказательственных возможностей сторон, встречающегося в практике многих судов субъектов Российской Федерации, невозможно без внесения изменений в законодательство или без вмешательства Верховного Суда Российской Федерации, который мог бы дать более четкие разъяснения относительно распределения бремени доказывания по таким делам.

К сожалению, на данный момент во многих случаях вопросы распределения бремени доказывания решаются без реальной оценки доказательственных возможностей сторон. А это, естественно, приводит к отказу в судебной защите прав наиболее незащищенных граждан, что усугубляет их и без того тяжелое положение "совершенно законным образом".

Обновление от 15.11.2016. Практика рассмотрения таких исков о предоставлении жилья "взрослым сиротам" за последние месяцы подтверждает, что есть довольно высокий шанс на удовлетворение иска при наличии письменных доказательств обращения за получением жилья до 23 лет и наличии доказательств необеспеченности жильем ранее и сейчас. В частности, недавно областным судом завершено рассмотрение двух таких дел, по которым сотрудники бюро оказывали бесплатную юридическую помощь. Резолютивная часть решений судов по этим делам предусматривает обязанность местной администрации предоставить жилое помещение за счет субвенций из областного бюджета.


Оговорка о характере информации, содержащейся в настоящей статье

Информация, предоставленная в настоящей статье, не является юридической консультацией и может оказаться неприменимой в конкретной ситуации. Для получения квалифицированной платной или бесплатной юридической помощи Вам следует обратиться к юристу (адвокату), специализирующемуся в соответствующих вопросах.

Статья подготовлена на основе анализа нормативных правовых актов и практики по состоянию на 11 февраля 2016 года, поэтому при использовании указанной информации необходимо учитывать те изменения, которые будут внесены в законодательство после этого.

11.02.2016
Mожем ли мы
оказать вам
помощь
Онлайн-
обращение
Часто
задаваемые
вопросы
Истина редко появляется сама, если ее не искать. Оливер Уэнделл Холмс (старший)
Сентябрь 2018
ПнВтСрЧтПтСбВс
     
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30